для

Галли встречает очередное Рождество, по традиции – без Томаса.
Томас встречает первое Рождество; первое без Ньюта.

После смерти Ньюта Томас редко приходит на встречи с друзьями, лишая Галли единственного случая его хотя бы увидеть. Просто посмотреть на него. Просто еще раз запомнить его образ и надышаться им до следующей встречи. Ведь Томас просто так не встретится с ним никогда.

А сейчас тем более.

Бренда сказала, что это Рождество Томас хочет провести один, в их с Ньютом квартире, которую самому по оплате тянуть трудно. Минхо с ней принесли печенье за пару дней до Сочельника (а еще узнать, не нужна ли ему помощь с чем-либо). Как будто Томас хоть раз признает, что в ней нуждается, даже если она будет написана у него на лице, даже если будет плескаться в глазах.

***

Галли одиноко зажигает гирлянду на елке в своей квартире.

– Вот так, – говорит сам себе, а больше слушать некому.

Застегнув молнию куртки и прихватив ключи, Галли выходит на улицу, делая глубокий вдох морозного воздуха. Надо на почту сходить, посылку забрать.

Ботинки оставляют на снегу следы.

Холодно.
Зябко.
Изо рта валит пар.

Но людям вокруг весело, дети играют в снежки, а Галли одиноко заправляет руки в карманы, чтобы согреть. Нью-Йорк зимой особенно красив… Здесь столько гирлянд…

Галли кажется, что он перестает дышать, когда замечает е г о в толпе. В капюшоне. Именно е г о, да, потому что на нем толстовка Ньюта под курткой. Галли знает, что выкрикивать его имя, чтобы быть замеченным, глупо. Томас никогда н е з а м е т и т его так, как этого Галли.

Стоит на перекрестке, вид уставший, одежда не совсем зимняя. Замерзнет ведь, заболеет. Совсем себя не бережет после того, как Ньюта не стало, аж сердце сжимается.

Галли хочется подойти, снять с себя куртку и накинуть ее ему на плечи. Галли хочется хотя бы подойти.
Галли хочется хотя бы быть найденным его взглядом.

Нет. Томас переходит улицу, шмыгая носом.

А выглядит еще хуже, чем на похоронах…

К черту все. К черту все планы. Галли просто хочется убедиться, что Том нормально дойдет до запланированного места. Придурок, кто зимой носит кроссовки? Сугробы большие, дорога местами скользкая. Хочет убить себя воспалением легких? Будь Ньют здесь, он бы Томаса уже отругал.

Но в том-то и беда.

Ньюта здесь нет.

Это первое Рождество без него.

Галли направляется за ним невзначай, аккуратно, незаметно, сохраняя дистанцию.

Хочется просто удостовериться, что он дойдет домой спокойно.
Хочет убедиться, что непременно выпьет чашку чая и закутается в одеяло.

Бледный, скулы проступили еще больше. И улыбается с такой болючей и ноющей в грудине грустью, когда кто-то из детей случайно попадает в него снежкой.

Галли не может заставить себя подойти. Галли не может заставить себя дать о себе знать. Галли может только наблюдать за тем, как рассеяно Томас пытается нашарить ключи в кармане и отпереть свою квартиру в двухэтажном доме вдоль аллеи. А вход непосредственно с улицы.

Становится спокойно. Томас заходит внутрь и закрывает дверь.

Это первое Рождество, которое он встречает без Ньюта. Первое, когда вешать шары на ель приходится в одиночку. У них с Ньютом была традиция – каждый год покупать новый шар… Всего один, но какой-то особый.

Галли не чувствует себя неправильно, наблюдая, подсматривая, находясь рядом лишь за окном. Томас аккуратно отнимает от груди коробочку. Все еще верен их с Ньютом традиции…

– Тебе бы он понравился, я знаю, – и вертит стеклянный шарик в замерзшей ладони. – С Рождеством, Ньют, – вешает на ближайшую ветку, шмыгая носом. – Мне тебя так не хватает…

Галли понимает, что лучше ему уйти. В кармане лежит небольшой упакованный подарок, специально для Томаса. Все равно собирался его оставить, проходя мимо по пути к почте.

Коробочка оставляется на заснеженном крыльце, и Галли совершает звонок в дверь.

Ему не хочется проверять, откроет ли ее Томас или нет. Заберет ли подарок себе. Каждый год Галли и так дарит одно и то же. Нечто большее, чем материальное. Себя. Каждый раз он дарит себя. Но в этот раз это флэшка, содержащая все материалы, снимки, видео, где хоть капельку присутствовал Ньют. Галли собирал это целый год…

Шаги спешные, парень не оборачивается.

Это не то Рождество, в котором Томас сможет на него нормально посмотреть, поэтому даже не стоит пытаться.

Галли встречает очередное Рождество, по традиции без Томаса (и может подождать).
Томас встречает первое Рождество. Первое без его Ньюта (и совсем не готов двигаться дальше).

5 Comments

  1. Марина, милая моя. Господи. Ты прости, раньше у меня не было никак возможности прочитать, а сейчас я глотала строчку за строчкой, как знаешь стекла в глотку мне натолкала. Так больно и за Томми, и за Галли. Просто дышать не могу. Я мазохист наверное, но как же меня прёт от того, как ты пишешь их, пишешь боль. Волшебно, солнце! Спасибо огромное за такой нежданный, но такой охуительный подарок! Люблю тебя, милая!

  2. ты. меня. убила, Мариш. каждая строчка кричит о том, как Томасу плохо без Ньюта, как он скучает, тоскует и разваливается без своего солнца, без своего света. и Галли, который никогда не будет кем-то большим, на кого Томас даже не посмотрит, потому что иначе не может быть, потому что только так, безответно и больно. у меня ком в горле от этой истории.
    это невероятно горько, но так красиво. спасибо тебе.

  3. Господи, как же больно.
    Это так прекрасно, у меня просто нет слов, чтобы описать эти эмоции от вашей работы

  4. готова утонуть и пропасть между слов. это невероятно болюче, если не больше, это буквально разбивает на осколки. и мне плохо так же, как Галли, но я безумно горжусь моим сильным, великим своей выдержкой и верностью мальчиком. и безмерно жалею Томаса, для которого Рождество вряд ли счастливый праздник.

    спасибо за привкус горечи на языке, Мариш. слишком пронзительно.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *